Домой Ветеран Такими женщинами славится село

Такими женщинами славится село

147
0

Накануне праздника, Международного дня сельских женщин, мы решили рассказать о Марии Петровне Литвинёнок – сельской женщине, которая всю свою жизнь посвятила нелёгкому крестьянскому труду. Работала телятницей в колхозе «1-ое Мая», не раз становилась передовиком производства. Оберегала и свой семейный очаг – сорок лет прожили с мужем, четверых детей вырастили.

Теперь уже Мария Петровна в своей огромной семье имеет почётное звание прапрабабушки. Слушаешь её рассказ – простой, без прикрас, без похвальбы, без жалоб на свою нелёгкую долю – и понимаешь: такие женщины во все времена славили село, не ожидая почёта и признания, но именно их и заслуживали.

Про  красоту, долголетие и  наследственность

Марии Петровне 89 лет, но это только по паспорту. Односельчане про неё говорят, мол, женщина  активная, энергичная. Время неумолимо к 90-летию приближается, а она, глядишь, по утрам в магазин бежит вдоль широкой и длинной центральной улицы Ломовицка. Культурные праздники тоже не пропускала, пока не появились ограничения, связанные с коронавирусом. Недавно к ней дочь Любовь переехала. Всё у неё есть: дети, внуки, даже правнучка, просто хочется ещё с мамой рядышком пожить.

Нынче женщины ремонт серьёзный затеяли. Марию Петровну к ремонтным работам, конечно, никто не допускает, но отмечают, что она так и норовит сделать что-нибудь полезное. «Руки сами тянутся, — признаётся моя героиня. — Мне всем помочь хочется, если вижу, что людям тяжело».

Выглядит Мария Петровна гораздо моложе своих лет, несмотря на то, что морщинки пролегли глубокими бороздками по лицу, а волосы посеребрила седина. Вспоминает, в молодости она была обладательницей длиной густой косы. Спрашиваю: Вас, наверное, первой красавицей на деревне называли? Отвечает, нет, мол, просто говорили, что симпатичная. Наследственность, скажите вы? Возможно Мария Петровна и порассуждала бы по этому поводу, сравнивая свою внешность с родительской и ища черты сходства. Вот только о своей наследственности она мало что знает, ещё в детстве осталась сиротой.

Доля сиротская

Родилась она на хуторе, который находился между некогда здравствовавшим Ломовицком первым и деревней Петровск. Точного названия и местоположения она, понятное дело, не помнит, а рассказать было некому. Отец в Великую Отечественную войну ушёл на фронт и погиб. Впрочем, и при его жизни Маша не знала и не помнила отцовской заботы, у него к тому времени другая семья была. А мама, молодая совсем, работала в колхозе, растила детей. У неё их двое было: Машенька и Андрюша. В колхозе работа не из лёгких, а тут война, голод. «На ферме корова отелилась. Мама и напилась из-под вымени молозева, чтобы чувство голода заглушить. У неё заворот кишок случился»,- Мария Петровна и сейчас со слезами вспоминает те события, когда она, 10-летняя девочка, с ужасом наблюдала за происходящим и ничем не могла помочь самому близкому, самому родному человеку.

Мама, корчась от боли, стучала в двери домов, просила помощи. Но никто ей не отворял. Выбралась на дорогу, хваталась руками за проезжающую мимо повозку, но управлявший лошадью человек грубо отшвырнул молодую женщину в сторону. Тогда девочка Маша, пожалуй, первый раз в жизни столкнулась с людскими бессердечием и жестокостью. Позже маму всё-таки увезли в больницу, но время было упущено. Вскоре дети провожали её  в последний путь. Мария Петровна признаётся, готова была сама рухнуть в эту страшную яму вслед за матерью.

Маленького брата на воспитание забрали родственники. Машу взяла тётушка. Всё бы ничего, да только у тёти Паши своя семья большая, кормить надо, а Марии ещё и школа нужна, образование получать. Отправили сироту в детский дом. Мария Петровна рассказывает об этом спокойно, никого не укоряя. Хотя сиротская доля, она во все времена тяжёлая, а в войну и подавно. «Ни обуть, ни поесть, ничегошеньки у нас не было, — говорит собеседница. — Траву лебеду искали, а ещё ели листья боярышника. Какими вкусными они нам казались, до сих пор вкус этот помню, так бы и попробовала снова. Одежду по очереди носили, чтобы в школе на занятиях бывать, а на ноги вместо обуви наматывали листья лопуха».

От  судьбы не  уйдёшь

Кожевниково, Вороново. После пяти лет детдомовской жизни её и других выпускниц учреждения отправили во Владимирскую область, на текстильный комбинат в г. Гусь-Хрустальный. На фабрике приняли мотальщицей. Главная обязанность – обеспечивать непрерывность процесса намотки нитей и экономию используемого для производства ткани сырья. Работа ответственная, требующая внимания. Вспоминает, на фабрике много девчонок трудилось. Юность, задор. Свободное время молодёжь любила проводить с песней. Как и в любом коллективе, свои запевалы были. А ещё и музыканты свои имелись, которые на балалайках и аккордеонах играли. Многие девушки в художественной самодеятельности выступали. Мария песни очень любила, на смелых девчонок смотрела с восхищением, но на сцену с ними не выходила. Скромная была.

Через пару лет она приехала в Томск. Работала на инструментальном заводе. Видно, верна народная мудрость, которая утверждает, что от судьбы не уйдёшь, потому как именно здесь, на заводе, повстречала Мария своего будущего мужа Виктора. Родом парень был из Ломовицка. На заводе работал электриком. И уже спустя совсем немного времени привёз свою избранницу на их общую родную землю.

«Свёкры у меня хорошими людьми оказались, — говорит Мария Петровна. — Слова мне худого никогда не сказали, а я их отцом и матерью называла».

Не смогла она стать горожанкой, стала сельской женщиной, труженицей. Четверо детей у них родилось. Пока маленькие, тяжеловато, конечно, было, но когда детки подрастали, то становились первыми помощниками. Они и на ферме с матерью, и дома по хозяйству, и друг за дружкой приглядывали. Учились в школе в райцентре, жили в интернате. Мария Петровна и сейчас вспоминает, как её ребятишки уезжали на занятия в кузове грузовика: «Укутаю их в  большой тулуп, поверх ещё шалью, и поехали родненькие за учением».

Работать, так  на  совесть

 Первое время она работала в колхозе чабаном. В хозяйстве в ту пору до тысячи овец насчитывалось. Выкармливали их, сами строили кошары для новорождённых ягнят, чтобы они отдельно от основной отары подрастали, выхаживали. Овечью шерсть сдавали. Тем и ценились подопечные.

Мария Петровна помнит ещё то время, когда работали за трудодни. Зерно, хлеб в колхозе дадут, потом стали по рублю в год выдавать, а то и вообще сущие копейки. Где деньги взять? Выживали за счёт собственного хозяйства.

Позже Мария Петровна перешла в телятницы и этому делу отдала большую часть своей трудовой деятельности, а стаж у неё не малый, почти сорок лет. Вспоминает, на каждую телятницу в хозяйстве приходилось по сорок телят. А это напоить, накормить. Даже дети Марии Петровны до сих пор помнят, как происходил этот процесс, так как с ранних лет помогали матери на ферме. Возможно, сейчас это удивительно, но молоко, которое шло на корм телятам, грели паром. «Горячий пар поступал через шланг, — объясняет дочь Марии Петровны, Любовь. — Этот шланг опускаешь в бочку, нагреваешь молоко до нужной температуры, а потом его разносишь телятам». И хотя трудовая деятельность Любови Викторовны была далека от сельского хозяйства, те материнские уроки по вскармливанию телят остались в её памяти навсегда. А ведь ещё и корма для своих подопечных телятницы заготавливали сами. Брали литовку, запрягали колхозную лошадь и косили где-нибудь на лугах траву. «Однажды конюх отсутствовал, а мне срочно нужно было в поле, — продолжает Мария Петровна. — Запрягла коня, запрыгнула на телегу, а он как понёс меня, не разбирая дороги. Держу за вожжи, а он не слушается. Чуть было не разбил меня совсем. Хорошо, отделалась сильными ушибами. Жеребец оказался не объезженным, команды не понимал».

Ещё нужно было вычистить всё насухо в клетках, сами клетки белили набело, чтобы телята в комфортных условиях содержались. Отсюда и здоровье подопечного, и привес хороший. Ухаживала Мария Петровна на совесть, от того, наверное, и привязывалась сильно к малышам. Каждого по кличке звала. Каждого холила. А как подрастут телята до нужного возраста, и приходит время с ними расставаться, провожала их взглядом и плакала.

«Я всегда старалась работать на совесть, — говорит собеседница. — Если делать дело, то так, чтобы результат отличным был. Перед выходом на пенсию дояркой недолго работала. На доярку двадцать коров. Даже перед началом машинного доения каждой бурёнке прежде нужно было помыть вымя, раздоить руками. И так утром и вечером, и каждый день. Я и там старалась, вышла на высокие показатели. Никогда не хотелось мне в хвосте плестись».

Конечно, её старания отмечало руководство фермы. Вспоминает, за хорошие привесы премией поощряли, подарки дарили. Хорошо запомнился ей огромный цветастый платок из настоящего шёлка. Грамоты тоже вручали. Все их Мария Петровна бережно хранит в папке. Вот она победительница социалистического соревнования среди телятниц, вот призовое место по привесам. Хранятся в заветной папочке и школьные грамоты детей, и грамоты, которые вручались мужу Виктору.

«Он очень хорошим электриком был, — объясняет женщина. — Работал и на ферме, и в деревне. Проводку чинил, если нужно. Чтобы устранить поломку,  на столбы электрические залезал при помощи специального приспособления – «когтей». Поначалу про электричество никто ничего особо не знал, все его опасались. Лампочка у кого в доме перегорит, бегут, Виктор помоги. Мог и домашние электроприборы некоторые починить».

Их супружеский стаж уже 44 года насчитывал, когда Мария Петровна вдовой стала. Вспоминает, по молодости муж такой ревнивый был! А потом ничего, жили ровно, спокойно. О своём супруге она  с большим уважением говорит, в разговоре только полным именем называет.

Песня жить  помогала

Мария Петровна уже давно на заслуженном отдыхе, но день её по привычке начинается рано. Рассвет забрезжил, нужно курицам корм задать, деревенское стадо проводить, глядя в окно. Женщина отмечает, с каждым годом оно всё меньше становится. И действительно, нынче в ломовицком стаде всего двадцать пять голов крупного рогатого скота насчитывается – в былые годы в колхозе столько коров на одну доярку приходилось! Впрочем, Мария Петровна никого не осуждает, она вообще не умеет роптать, покорно принимая всё, что уготовила ей судьба. А ещё песни поёт, не на публику, конечно, для себя. Говорит, очень любит исполнение Клавдии Шульженко, Людмилы Зыкиной. Их грампластинки и сейчас хранит. А однажды внучка купила ей билет на концерт ещё одной любимой певицы, Марины Девятовой. Вот это был заряд положительных эмоций!

«Жизнь сладкой не была, — говорит Мария Петровна. — Песня нам помогала. На ферму идём, песни поём, у одного дома запоют, у другого подхватывают». А ещё рукодельничает. В былые годы украшала дом вышитыми крестиком картинами, салфетками вязаными крючком. Теперь вяжет коврики из полиэтилена. Их уже великое множество. А ещё книги читает. Из всех представленных в местной библиотеке жанров предпочтение отдаёт приключениям.

Слушать эту женщину – огромное удовольствие, рассказ о тех далёких годах, словно сказка, где- то суровая, где-то добрая. И наверняка пенсионерка Литвинёнок много чего могла ещё рассказать, ведь почти девять десятков прожитых лет в полуторачасовую беседу вряд ли уместишь. Честно признаюсь, я очень рада знакомству с Вами, Мария Петровна. Желаю Вам ещё долгих лет и крепкого здоровья.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь